Уроки счастья дяди Миши

28 мая 2015 - Веб-редактор

На той страшной войне кто-то из оставшихся в живых как зачерствел, так и не оттаял после Победы, прожив в состоянии угрюмой настороженности, недооцененности, а иногда даже озлобленности. А кого-то охватила бурная радость бытия, наполнявшая все существо до самых последних дней жизни. Предлагаемый материал – штрихи к портрету фронтовика, о том, каким он был в повседневной жизни.

 

О чем грустить, если страшное позади?

В череде знакомых мне участников войны был Михаил Иванович Кулаков, или просто дядя Миша. Один из нескольких десятков фронтовиков, проживавших тогда в центральной усадьбе типичного целинного совхоза. 

Дядя Миша – очень жизнерадостный, общительный, весельчак и балагур, сносно изъяснялся по-казахски. Говорил: «Когда после войны я сюда переехал, русских здесь почти не было, пришлось учить. Они приехали позже на целину». При всей открытости характера фронтовик крайне неохотно говорил о Великой Отечественной, чаще со смешком. Всю войну прошел механиком-водителем. «В танке ведь хорошо:зимой холодно, а летом жарко», – шутил ветеран. За три года войны дядя Миша поменял несколько экипажей и танков, был трижды ранен. Имел боевые награды: два ордена и три медали. В конце войны мечтал дойти до Рейхстага и оставить на нем свою подпись, но закончил войну в Чехословакии. 

В те годы некоторые высказывания Михаила Ивановича о Великой Отечественной казались крамольными и непатриотичными, противоречащими общепринятому мнению. Он не смотрел фильмы о войне, на многие факты и события того периода имел собственную точку зрения и оценку. Один из его перлов: «Страх уходит, а вши остаются». Словарный запас цензурных выражений был ограничен, но его матерные и короткие монологи о войне произносились весело и воспринимались как рассказы о чем-то светлом. 

Сейчас мне понятно, что дядя Миша через всю оставшуюся жизнь пронес радость от того, что остался жив в той страшной мясорубке. Самую тяжелую часть работы и ответственности, выпадающей в жизни каждого человека, он с честью выполнил, поэтому можно с облегчением перевести дух. О чем грустить, если самое страшное уже позади? 

Без помпы и пафоса

Михаил Иванович любил общение со старым и малым, в его обществе невозможно было оставаться равнодушным.  

– Дядя Миша, давай выпьем!

– Нет, не буду. Бросил!

– Когда?

– Завтра два дня будет!

Пока позволяли военные раны (два осколка в теле так и остались), он трудился трактористом и комбайнером. Позже освоил профессию экскаваторщика на совхозном стройучастке. Слыл неудобным сотрудником в силу своего острого языка и веселого нрава. В его присутствии некоторые мероприятия теряли свою пафосность и надуманную помпезность. Но лишь недалекие люди могли судить о Михаиле Ивановиче как о злобной и пустословной натуре. 

Благодаря коммуникабельности дяди Миши многие эпизоды его жизни становились известными в селе. В 70-е годы Михаил Иванович получил как участник войны и ударник труда талон на внеочередное приобретение автомобиля «Жигули». После этого в ближайшие выходные его супруга Мария Ивановна пожелала побывать в соседнем городе. А у бывшего танкиста имелись только права тракториста-машиниста. Приходилось разыгрывать перед сотрудниками ГАИ мини-спектакли с участием доверчивого мужа и глупой жены, положившей ему в карман не те права. А других-то и не было. Мария Ивановна, женщина строгих нравов, покорно сносила монолог рассерженного мужа, в котором присутствовало только одно литературное слово – «дура». Для ее властной натуры в любом другом спектакле роли без слов не существовало. «Потерплю, – думала она, – зато на собственном авто». 

Уже много лет нет на свете дяди Миши, в памяти осталась его лучезарная улыбка и доброжелательно-снисходительное отношение к людям, не понимающим и не ценящим возможности жить под мирным небом. «Живи и радуйся!» – таково было жизненное кредо Михаила Ивановича Кулакова, одного из вернувшихся домой с Победой.



Султан ДЮСЕМБАЕВ 

comments powered by HyperComments

Комментарии

 

Видео